- Благодарю вас, милорд, - насмешливо произнесла она.

Лукас оставил без внимания ее выпад:

- Едем скорее, Линдвуд.

Линдвуд послушно постучал концом трости в крышу кареты.

- В парк, любезный! - крикнул он кучеру.

Карета покатила, и Аннабелла улыбнулась, приветствуя Викторию:

- Ты прекрасно выглядишь в этом наряде, Викки. Вероятно, в подражание Бруммелю ты выбрала синий цвет? Насколько я знаю, он очень любит синий, но ты, кажется, обычно предпочитаешь желтый.

- Я боялась, что желтый плащ будет слишком привлекать внимание, призналась Виктория, - Поэтому ты ограничилась желтым жилетом. Я восхищена твоей умеренностью, дорогая! А кто же повязал тебе галстук? Я в жизни не видела такого элегантного узла.

- Тебе нравится? - Виктория коснулась пальцами искусно завязанного узла. - Это мое личное изобретение. Я собираюсь ввести его в моду и назвать "Виктория".

Аннабелла рассмеялась, словно рассыпались жемчужинки:

- Клянусь тебе, Викки, ты говоришь, совсем как денди с Бонд-стрит. Ты так точно копируешь их тон! Этак небрежно, чуть скучающе. Ты вполне могла бы поступить на сцену и зарабатывать себе на жизнь как актриса.

- Спасибо, Белла. Такая похвала мне по душе.

Лукас откинулся на подушки, рассматривая критическим взглядом сидевшую рядом с ним Викторию. Первое потрясение прошло, уступив место досаде и непонятному смущению, какого он никогда прежде не испытывал. Было ясно, что Виктория Хантингтон не прочь поозорничать, но это озорство может довести ее до беды.

- И часто вы появляетесь в таком виде, мисс Хантингтон? - Лукас понимал, что разговаривает с ней тем тоном, которым привык обращаться к молодым офицерам своего полка, когда они наживали себе неприятности. Но он не мог сдержать себя, он и вправду был рассержен.