Джейсон язвительно усмехнулся. – Думаешь, она чересчур хороша для ирландца?

- Нет, вовсе нет. Думаю, она чересчур хороша для тебя.

Снова схватив бутылку виски, Джейсон махнул рукой на дверь. – Понял. А теперь убирайся вон отсюда.

Хейл стал нервно вышагивать по комнате. – Я никогда не видел Лауру такой расстроенной и взволнованной, как сегодня. Ты выжимаешь из нее весь ее задор, всю ее отвагу.

Джейсон встал и посмотрел на него. – Задор и отвага, - повторил он насмешливо, подумав о своей бледной, сдержанной жене, - не те слова, которые я бы применил к твоей сестре, Хейл.

- О? Теперь я начинаю понимать, как мало ты на самом деле ее знаешь. Она самая безрассудная, самая бесстрашная девушка, которую я когда-либо… однажды она осмелилась прокрасться в комнату Отца и срезала половину его усов, пока он спал. Она любит плавать, кататься на коньках и на лошади. Она – меткий стрелок, первоклассная пианистка, и она изумительно танцует. Она всегда мечтала отправиться в Египет, увидеть пирамиды и плыть вверх по Нилу на дахаби…

- На чем?

- Дахаби. Одной из этих длинных лодок.

Джейсон смотрел на него, прищурив глаза. – Хейл, не знаю, о ком ты рассказываешь, но это – не моя жена.

- Черт, конечно она! И есть еще кое-что, что ты должен услышать…

- Я слышал достаточно.

- Поссорились мы или нет, мне следовало поговорить с тобой о Лауре еще до свадьбы. Это ваше убеждение – эта ее мнимая холодность…

- Вон, - коротко бросил Джейсон, ведя его к двери.

Хейл быстро заговорил. – Черт побери, Джейсон, ты, видимо, не понял, как она росла. Моим двум другим сестрам понадобилось чертовски много времени, чтобы привыкнуть к браку, после того, как их воспитали.